Поделись новостью с друзьям!

«Я помню, как мы рыдали на репетициях»

Сколько времени прошло после премьеры, а необычный ночной спектакль «Реверс» в Театре мюзикла Швыдкого продолжает возбуждать и очаровывать. Там каждый герой, каждый артист — личность неординарная, я уж молчу о постановщиках — Андрее Кольцове, Ирине Дрожжиной и Дебре Браун. А сегодня мы познакомимся с самыми запоминающимися лицами «Реверса» — сестрами-близнецами Настей и Дашей Еремеевыми: как раз они на длинных шестах, уходящих со сцены прямо в партер, парят над влюбленными парами как ангелы… а ведь еще недавно они просто тренировали детишек в спортивной школе.

— Настя, Даша, — вот такое у нас двойное интервью, — как вы оказались в акробатике? Кстати, читатель не в курсе, что в «Реверсе», в сущности, нет ни артистов-профи, ни людей из цирка, — в основном, все спортсмены, пришедшие через кастинг…

— Знаете, к акробатике нас с детства тянуло. А что может хотеть ребенок в семь лет? Нас, совсем детишками, пригласили однажды на занятие: мы маме сказали — «Хотим!». Попали в зал первый раз, а там люди строят какие-то пирамиды, летают, — поняли: наше это, наше! Так и прозанимались в спортивной школе 12 лет, и продолжали бы дальше, но наша третья партнерша выросла. А в акробатике очень сложно найти кого-то, кто будет подходить в уже сформировавшийся состав по всем параметрам. Вот так спорт для нас и прервался.

— Неужто это так трагично?

— После завершения занятий акробатикой, мы просто не знали, куда себя деть. Подумайте сами: занимаешься изо дня в день, шесть дней в неделю по три часа, а потом вот так резко всё прерывается. И мы думали: «Ну и чем теперь заниматься?». А потом чисто случайно Настин партнер по акробатике позвал нас на кастинг одного телевизионного шоу. Мы сначала не хотели никакого шоу, ведь всю жизнь занимались только спортом. Какой нам телевизор? Но решив, что терять нечего, пошли. Тренер как нас увидел, так и сказал: «Берем!», хотя мы толком даже ничего не показали…

— Стоило ли участие потраченных сил?

— Конечно, ведь это безумный опыт в очень разных областях… вот он нам, кстати, и пригодился в Театре Швыдкого. Но сначала (после шоу) мы год тренировали детей. Грустили ужасно, потому что работа на телевидении давала ощущение, что жизнь бурлит. А у нас потекла такая спокойная тренерская работа. Не хватало перчинки, грубо говоря. И не могли к этому спокойному существованию привыкнуть. А тут нас неожиданно позвали на пробы в Театр мюзикла, — нет, не на «Реверс», — а еще на «Принцессу цирка». Сначала не хотели на пробы идти. Но все-таки решились. В итоге мы просто занимались в театре около года по два-три раза в неделю. Без сцены. А потом из спектакля ушли две девочки, и тогда Андрей Кольцов (помощник режиссера в «Принцессе» и исполнитель трюка Мистера Икса) предложил попробоваться на их роли. И нас утвердили. У нас было всего 20 дней, чтобы освоить все трюки, которые выполняются в воздухе (с таким направлением мы до этого основательно не сталкивались).

— Проще ли вам — как близнецам — выполнять синхронные элементы?

— Те движения, которые выполняются на полу, мы делаем без проблем, как-то чувствуем друг друга. А может, просто из-за того, что у нас конечности одинаковой длины (смеются). В воздухе, конечно, сложно, но все равно легче, чем другим людям, потому что мы даже мыслим одинаково, наверное.

— Ну и плавно переходим к «Реверсу», на который сейчас валом валит всё студенчество.

— Было небольшое собрание, на котором мы узнали, что Андрей Кольцов хочет сделать что-то новое, современное, необычное. Мы в тот момент подумали: почему нельзя взять профессиональных артистов и научить их трюкам? Но суть была именно в том, чтобы научить нас правильно передавать посыл, заложенный в спектакле. Первое время мы репетировали, даже не зная, что нас ждет. А до премьеры времени всё меньши и меньше, а номера нет! И тут Андрей привез нам небольшой шест и сказал: «Осваивайте». Мы такие: «Как?». До этого ни разу в жизни к шестам не притрагивались. Сначала нам девочки из труппы помогали, потом и сами по видео из интернета пытались что-то повторить. Начали учить трюки. Не понимали, как можно связать три элемента подряд… а нужно-то было поставить целых 6 минут номера!

— То есть первичная работа строилась так, что вы сами придумывали себе номера?

— В принципе, да. Подготовка — это самая тяжелая часть. Четыре месяца готовили трюки, а общего номера никак не возникало. Только набор трюков. И мы рыдали, потому что просто не хватало времени на репетициях, чтобы прогнать наше выступление. Сами номера родились где-то… за день-два до премьеры.

— Как происходило вживание в образ?

— Разумеется, у нас были актерские тренинги. Хотя, честно, нам они не сильно помогли. Мы, не имея актерского образования, не знали, что делать. Суть, идею спектакля нам проговаривал Андрей, благодаря ему мы понимали, что от нас вообще требуется. Потом уже появился актерский коуч, который сильно помог, так как четко все объяснял. Можно сказать, актерская составляющая — это самое непростое. Не так сложно выполнять трюки, как донести до зрительный правильный эмоциональный посыл.

— При подготовке силовых спектаклей не обойтись без форсмажора…

— Ой, да, был один неприятный случай. Наверное, самый страшный в моей жизни (говорит Даша, — Авт.). Где-то за две недели до спектакля мы разводили сцену «борьба за лестницу». И там есть момент, когда девчонок выкидывают из толпы. И вот, когда в очередной раз Настю подкинули, мальчик, который должен был ее поймать, просто не оказался на месте. Она упала на спину, как мешок. У меня случилась истерика, очень испугалась за нее.

А во время спектакля был еще один случай. Мне разбили губу (рассказывает Настя, — Авт.). Опять-таки момент «борьбы за лестницу», а он больше импровизационный: мы боремся, как придется. Я делаю все как обычно, и тут внезапно мне в зубы прилетает локоть. Показалось, что я даже сознание на несколько секунд потеряла. Встаю, головой трясу, как-то увидела Дашу, и спросила ее, есть ли у меня что-нибудь на губе. Выяснилось, что у меня все лицо в крови было. Боль не чувствовалась, больше переживала из-за того, что сейчас выступать, а у меня кровь.

— Не истощают ли вас такие сложные спектакли?

— Зрители тоже нам дают свою энергию, заряжаемся. После спектакля едешь домой, и есть какое-то чувство удовлетворенности. Самое приятное, когда ты видишь эти зрительские глаза, у некоторых даже слезы… Вся эта искренность сил прибавляет, усталость уже не чувствуется.

Мы очень изменились за год. Стали намного раскрепощеннее. Год назад даже и представить не могли, что можно вот так на сцене выступать! У нас с детства страх сцены, даже в школьных постановках не участвовали. По жизни очень скромные, так что эта работа, в принципе, была не для нас. Но случилось чудо. Ведь театр — это работа мечты, здесь никогда не бывает скучно. И он изменил всю нашу жизнь.

Читайте наши новости первыми — добавьте «МК» в любимые источники.

Источник